cherkni

По настоянию Натальи Ушаковой из города Краснокаменска забайкальские следователи спустя два с половиной года возбудили уголовное дело о милицейском произволе. Заявительница располагает аудиозаписью с фиксацией издевательств над ней, а также ложных обвинений в совершении преступления.

Как сообщает корреспондент Открытого информагентства, добиться возбуждения уголовного дела Наталье Ушаковой помог Забайкальский правозащитный центр. Его юристы считают: это дело – при его объективном расследовании – продемонстрирует, как низко могут пасть моральные устои тех, кто сам должен иметь безупречное правосознание.

- В Забайкалье уже привыкли к групповому насилию правоохранителей. По иным делам к суду привлекают и по 6, и по 7 сотрудников. Но это дело – особого порядка. Аудиозапись запечатлела, как несколько офицеров ради сокрытия беззакония легко идут на оговор человека, - говорит глава правозащитного центра Виталий Черкасов.

Общественной проверкой установлено: в ночь с 29 на 30 декабря 2009 года сотрудники милиции задержали по подозрению в преступлении мужа Натальи и провели в квартире Ушаковых обыск.

Впоследствии суд признал, что муж Натальи был незаконно привлечен к уголовной ответственности по ст. 213 УК РФ “Хулиганство”. Признал суд незаконным и проведенный обыск в квартире Ушаковых.

- Но я не забыла унижений и оскорблений, которым меня подвергли в ту предновогоднюю ночь, - вспоминает Наталья Ушакова.

Все действия сотрудников милиции Ушаковой удалось записать на диктофон. Аудиозапись констатирует: сотрудники милиции в ночное время, не объясняя своих действий, длительно удерживали Наталью в холодном подъезде дома, не давая зайти в квартиру, применяя к ней насилие, оскорбляя и унижая.

На просьбу женщины представиться один из оперативников с издевкой произнес: “Иванов Иван Иванович”. На вопрос, что сотрудникам от неё надо, слышен еще более издевательский ответ: “Шоколада”. Соседям по подъезду, попытавшимся заступиться за Наталью, сотрудники лгали, что она задержана по подозрения в совершении преступления.

Затем Ушакову незаконно, как считают правозащитники, доставили в оперативно-розыскную часть № 3. “Из-за долгих издевательств в ночное время я испытала сильный стресс. А главное – страх за свою безопасность”, - вспоминает Наталья. От переживаний ей стало плохо, сотрудникам пришлось вызвать скорую помощь.

- Аудиозапись подтверждает бесчеловечное отношение к Наталье и после осмотра её медиками, - убеждены юристы-правозащитники. – Врачи выставили диагноз: “Веготососудистая дистония по гипертоническому типу, ситуационная реакция”. И рекомендовали Наталье покой и прием лекарств. Но следователь, как потом установил суд, незаконно настоял на том, чтобы в два часа ночи женщина присутствовала при обыске в своей квартире.

Два с половиной года, которые Натальи Ушакова потратила на поиски справедливости, она с удивлением узнала, что стражи порядка могут быть подвержены коллективной лжи и даже служебному подлогу.

Шесть сотрудников милиции поначалу утверждали, что “доставили” заявительницу в ОРЧ-3, так как в подъезде дома она вела себя “неадекватно”, набрасывалась на оперативников, оскорбляла их. А также кричала на весь подъезд, что её грабят, насилуют, не задала соседям участвовать понятыми при проведении обыска.

Но на аудиозаписи, которую скрытно вела в это время Наталья, ничего подобного нет. Напротив, не смотря на стрессовую ситуацию, женщина держала себя в руках и не поддавалась на явные провокации милиционеров.

Тогда стражи порядка, опасаясь наказания за незаконное задержание Ушаковой, поменяли показания. Они предоставили следователю явно сфальсифицированный процессуальный документ о том, что у них были основания задержать Наталью в качестве подозреваемой. Хотя ни в тот день, ни позже она ни в чем противоправном не была уличена.

Как утверждает Наталья Ушакова, диктофон она использовала намеренно – в целях обеспечения личной безопасности, так у её семьи сложились неприязненные отношения с самим начальником ОРЧ-3. Наталье неоднократно передавали от него угрозы, что все жалобы вернутся к ней бумерангом, а мужу “двадцать пять лет в карман насыпят” - подбросят наркотики и посадят.

- У моей жены есть подруга, которая знает женщину, брат которой работает с мужиком, соседка которого голосовала за "Единую Россию".

Раскрытие темы тут - http://www.echo.msk.ru/blog/ryklin/893227-echo/

Госдума во вторник голосами фракции «Единая Россия» приняла в первом чтении законопроект о существенном повышении штрафов за нарушения в ходе массовых акций. По нему штраф за нарушение для участника составит один миллион рублей, для организаторов — полтора миллиона.
Разделяют ли инициативу единороссов представители забайкальской общественности — в опросе «Чита.Ру».

Уполномоченный по правам человека в Забайкальском крае Николай Каргин:
— Я не одобряю, что вводятся такие крупные штрафы за участие в митингах. Как можно в денежном эквиваленте выразить отношение людей к той или иной проблеме? Считаю, что санкции излишне суровые, потому что люди имеют право на высказывание своего собственного мнения. Естественно, если это не происходит так, как в последнее время — в Москве вытаптываются газоны, не даётся спать местным жителям. Но в этом случае просто нужно вести разъяснительную работу, убеждать людей, а такими крупными штрафами, я думаю, мы не улучшим воспитание нашего населения. Жёсткая мера направлена на то, чтобы люди публично не могли выражать свое мнение, чтобы боялись выходить на такие массовые мероприятия, направлено на сокращение этих мероприятий.
Я считаю, что лучше когда люди открыто выражают свое мнение, и по этому мнению можно принять какие-то меры, дать людям ответ, разъяснение. И в конце концов, любая власть не может быть идеальной. У любой власти должна быть оппозиция, должны быть те, кто указывал бы на ошибки. Как в поговорке — «на то в озере щука, чтобы карась не дремал». Чтобы власть видела, в чём она ошибается, где она неправильно действует. Рациональное зерно в любом массовом мероприятии есть. Если одна сторона будет ужесточать — жестокость будет порождать жестокость. Люди будут стараться ещё больше доказать то, что они правы, а власть будет ещё более увеличивать штрафы. Я думаю, что в этом плане позитивного мы добьёмся очень мало.
Сейчас некоторые политики предлагают сделать своего рода Гайд-парк. В Лондоне Гайд-парк — место, где можно высказывать любую точку зрения. Критиковать любого, кроме королевы Британии, потому что там нельзя трогать вот только королеву Британии. Всё остальное можно говорить, что угодно, критиковать. И я думаю, что попросту выпустить пар — иногда тоже даёт положительный эффект. Я считаю, что любое мнение народа должно быть услышано. Я бы поддержал идею создания такого Гайд-парка в Москве и в других крупных городах, и в Чите. Считаю, что абсолютно ничего плохого не будет.

Депутат государственной думы Российской Федерации от Забайкальского края Василина Кулиева:
— У граждан есть конституционное право выражать свой протест. Очевидно, что подобные меры права людей ущемляют. Ведь найти нарушения в любом уличном мероприятии легко – регламент не соблюдается или число участников. Все мы знаем, как легко можно сорвать одиночный пикет. Такие случаи в Чите уже были. Когда к одиноко стоящему пикетчику подходят ещё двое и превращают пикет в несанкционированную акцию. А серьёзным штрафом накажут организатора, а не провокаторов. Власть таким образом пытается заглушить уличную активность, но, я думаю, это неверный путь. Конечно, во время проведения массовых мероприятий обеспечение общественного порядка должно быть приоритетом. Но полтора миллиона рублей – цифра, взятая явно с потолка.

Заведующая кафедрой государственного права ЗабГГПУ Оксана Харитонова:
— Я, во-первых, считаю, что наказание за нарушение должно зависеть от вида правонарушения, которое совершается на митинге. Но полтора миллиона – это очень много. Я согласна с позицией Жириновского, который предложил ввести процент штрафа от заработной платы человека, который пришел на митинг, демонстрацию или шествие. Вообще механизм процедуры взыскания штрафов в данном случае до конца не урегулирован. Это с трудом представляется с правовой позиции и процессуальной. Но на сегодняшний день у государства нет другого метода воздействия, тем более если говорить о демократическом государстве. Я согласна с ужесточением, но не согласна с теми суммами, которые закон предлагает. В европейских странах сумма штрафа исчисляется до тысячи евро. Грубо говоря, это сорок тысяч рублей. В России реально было бы сделать такой штраф, но не полтора миллиона.

Лидер регионального отделения партии «Справедливая Россия» Цырендоржи Дамдинов:
— Абсолютно отрицательно отношусь к этому, потому что времена железных занавесов в прошлом. Люди должны иметь информацию, иметь право выражать свое мнение. Если весь мир движется в одном направлении –то почему-то руководители нашей страны хотят это движение либо затормозить, либо идти назад. Это печаль нашей страны, что одна партия монопольно принимает все решения без обсуждения.
Миллион штрафа это не то, конечно. У нас итак существует большая пропасть между народом и властью. Люди аполитичны. Когда мы начинаем тушить пожары или садить деревья, власть сама жалуется, что люди пассивны. А почему они пассивны? Да потому что гражданское общество реальное у нас не поощряется, а, наоборот, подталкивается на кухни как во времена коммунизма. Это плохо. Гражданское общество – это гражданская активность населения. И те общества движутся вперёд, которые людям дают возможность самовыражаться и высказываться. На словах наши власти говорят, что они «за» гражданское общество, а на деле выходит очень подозрительно. Скорее всего, власть против. Мне кажется, что большой размер штрафа за нарушения, произошедшие на митинге, показывает как «Единая Россия» боится своего народа.

Второй секретарь краевого комитета КПРФ Ирина Щапова:
— Сегодня Госдума, правительство и президент делают всё, чтобы загнать оппозицию в угол и ограничить её деятельность. Поэтому и принимаются поправки в закон о митингах и демонстрациях, которые ужесточают наказания к организаторам протестных мероприятий. Мы говорим о демократии, но демократии никакой у нас нет. Такие законы применяются, чтобы задавить оппозицию и протестное движение. Но, я думаю, если жизнь будет ухудшаться — никакие штрафы не остановят протесты. Власти об этом нужно было задуматься, а не о том, как подавлять оппозицию. Нормальная демократии без оппозиции не существует.
Только страх перед оппозицией заставил власть прибегнуть к такому закону. Мне очень жаль, что среди тех, кто голосовал за этот законопроект, оказались люди, которым советское государство всё дало в жизни — это и Терешкова, и Роднина, и Карпов, и ряд других людей. Принятие закона об ужесточении наказаний на митингах ограничивает, конечно, оппозицию, но если жизнь будет ухудшаться, если правительство не изменит социально-экономический курс — то протесты никакими штрафами, никакими законами будет не запретить. Мы рассматриваем этот закон как «драконовский».

Заместитель начальника отдела по связям с общественностью городской администрации Александр Лыцусь:
— Я считаю, что предусмотренные штрафы чрезмерны. Безусловно, размер материальной ответственности в виде штрафа должен быть повыше, чем сейчас. Но, тем не менее, вот это стремление, как говорится, увеличить размер до миллионов, совершенно не соотносится с возможностями обычных организаторов акций. Потому что организаторы митингов, шествий и демонстраций могут быть совершенно простыми людьми, которые не обладают какими-либо ресурсами. Например, на протестные акции выходят люди, которые защищают свои права, в частности, по выплате заработной платы. Другой вопрос – что, безусловно, каждый участник той ли иной акции должен действовать в рамках закона. Но вот когда речь идёт о таком нарушении как превышение численности — здесь было решение Конституционного суда, по которому организатор митинга, оштрафованный за превышение численности в два раза, был судом поддержан и мера ответственности была отменена. И это говорит о том, что мы увлекаемся мерами запретительного свойства, нежели разъяснительными. Поэтому лично у меня размеры штрафов вызывают определённое удивление.

Руководитель Забайкальского правозащитного центра Виталий Черкасов:
— Лично я считаю, что в последние месяцы очень активно оппозиция стала использовать приёмы массовых выступлений, противоядия от которых у действующей власти ещё нет. И поэтому власть с помощью послушного большинства в Госдуме пытается это противоядие найти. Потому что за нулевые годы власть зачистила все институты контроля за её деятельностью – это касается и избирательного права, и судопроизводства, и контроля за СМИ. Получилось так, что у той же оппозиции остались только улицы да площади для того, чтобы высказывать своё мнение. Оппозиция столкнулась с тем, что очень трудно соблюдать закон о митингах и шествиях. К примеру, кто-то хочет провести шествие по определенному маршруту, а власть отказывает. И, мне кажется, оппозиция в последнее время нашла довольно удачный креативный ход, новую форму, которая не прописана в законе. Это «гуляния» или встречи с писателями, их не нужно согласовывать в мэрии. В связи с эти власть обеспокоилась и решила, что нужно найти противоядие и вот в этом вопросе. Я считаю, что те меры, которые предлагают единороссы, они на время, может быть, и послужат им, но впоследствии всё равно это приведёт к тому, что вторая сторона будет изыскивать новые формы протеста.
По моему личному мнению, в каждом государстве, если оно демократическое, власть не должна отгораживаться от определённой части общества, она должна идти на контакт, на компромиссы, а в наш ситуации власть старается любыми путями отгородить себя от надоедливых и назойливых протестантов.

Читинский активист «Российского Объединённого Трудового Фронта» Николай Салодухин:
— Считаю, что это полнейший бред. Это ограничение гражданских прав. Сначала нам сказали, что мы зарегистрируем все партии от 500 человек, а теперь полтора миллиона штраф нужно будет заплатить за какое-либо нарушение на митинге. Я считаю, что 54-й закон о митингах нужно упростить, разрешить митинговать без уведомлений и разрешений. Власти могут придраться ко многому — к численности митингующих, если она оказалась больше заявленной. В Чите могут придраться, если распространить какую-либо литературу, не связанную с митингом. За это штраф. При желании могут придраться ко всему. В целом, для властей такое изменение ни к чему положительному не приведёт. Спрогнозировать можно, что, в итоге, народ будет настроен против власти ещё сильнее, чем до этого. Власть сама разжигает социальную рознь по отношению к себе.

Секретарь парторганизации №10 горкома КПРФ Александр Фатеев:
— В 91 году я, как и весь советский народ голосовал за сохранение Союза Советских Социалистических Республик. Следовательно, нынешняя власть для меня незаконна. И что она принимает там, какие законы выпускает – для меня всё это чёрненькие буковки, написанные на белой бумажке. Я свой долг, как гражданин Советского Союза, вижу в борьбе с этой незаконной властью за восстановление законной советской власти и социалистической законности. И именно с этой точки зрения я и расцениваю всю эту мышиную возню. Все эти липовые законы и все такое прочее. Их принимают люди, которые узурпировали власть.

Участник читинских митингов Роман:
— Я считаю, что принятие закона в таком виде приведёт к росту числа несанкционированных мероприятий, которые будут позиционироваться организаторами не как митинги, а как различные «гуляния», «народные советы» и тому подобное. Я считаю, что в последнее время в целях и требования митингующих наступил разброд и хаос, поэтому выходить, чтобы показать просто что «я против системы» бессмысленно. Нужно делать реальную политику путем продвижения оппозиционных активистов во властные структуры.

Сегодня в Центральном райсуде Читы состоялось заседание по заявлению активиста Николая Коновалова в отношении сотрудников полиции, которые 2 декабря прошлого года задержали его, воспрепятствовав проведению одиночного пикета  около здания краевого правительства.

Умилила меня в суде позиция молодого юриста, представляющего интересы полиции. По его мнению, сотрудники задержали Коновалова законно. Почему? Да потому что где-то рядом находился друг Николая, снимавший его на фотоаппарат, чтобы потом выложить снимки в социальных сетях. А раз так, то фотографа тоже надо признать пикетчиком. И постановить: 2 декабря около вотчины РФГ проходил не одиночный пикет, а групповой.
Я задал юристу полиции вопрос, чем участник публичного мероприятия отличается от других, пусть даже и находящихся поблизости, граждан? Ответа не получил. Думаю, понятно, что Коновалов вышел на улицу для публичной демонстрации своей позиции по значимому для него вопросу. А друг-фотограф? Он эту цель не преследовал. В его руках не было плаката, он не высказывал общественно-социально-политических лозунгов. Друг вообще-то находился даже на противоположной стороне улицы Чайковского, чтобы не дать повод обвинить себя в соучастии.
Задал я и второй вопрос: готов ли юрист полиции, в таком случае, причислить к протестующим всех профессиональных фотожурналистов? Они также присутствуют на публичных мероприятиях. И с одной целью - разместить свои снимки в газете или соцсетях.
Ответа опять не получил.
Следующее заседание состоиться 5 июня.

P.S. Когда страсть как хочется защитить честь мундира, на смену логики приходит маразм. Шесть-семь метров дорожного покрытия, разделявших пикетчика и его друга - это не считово!.. Опасаюсь, что скоро появиться законопроект: одиночный пикет - это когда в зоне видимости полицейского не будет ни одной другой души. Вот благодать-то настанет - для трепетной власти и услужливой охраны! Не даром же Госдума уже грозит уличной оппозиции штрафами в мильон рублей. 

Не удержусь, вновь покажу фотографии друга Коновалова. На них видно: проходит одиночный пикет. Сам фотограф находится на другой стороне улицы. Ну как попрешь против этих фактов?! Только при отсутствии совести и уважения к закону.